Elsper

После 21 числа ничего не происходило. Я уже было хотел ехать, купил билеты и за два часа до поезда мне наконец позвонили с милиции и сказали «явиться завтра к десяти»

Примерно час я думал о том сдавать билеты или ехать и

с большой неохотой я все же сдал билеты потеряв на этом тысячу и отправился с вокзала домой.

Дома нервные родственники опять попугали меня всем до чего додумались, после чего и без того не выспавшийся после срочной ночной доработки проекта я уснул только в два часа, проснулся в семь, до восьми потупил и поехал.

На этот раз я был один без «моральной поддержки», приехал за десять минут до назначенного. Арендодатель уже сидел там. С порога получаю порцию психологического давления со смыслами типа: «явился», с интонацией что я типа беглец, «дыши ровно» с интонацией будто я должен трястись от страха ну и любимое его «ты никто» с интонацией будто я никто. Сказано было конечно более грубо.

Судя по тому что его никто не одернул я сразу понял что «очная ставка» будет довольно неформальной.

Далее уже привычное от оперов «где телевизор?» и производные от этой фразы. На которые я уже привычно отвечал, что не крал, не знаю, 19 числа оставил на подоконнике  и больше я там не был.

Арендодатель опять начал катить бочку, я в ответ о заведомо ложном, о том что не крал и все такое. Он стал распыляться, после чего опера наконец сказали ему вести себя по-тише.
На все его материальные претензии они сказали, чтобы подавал в суд, а тут рассматривается кража. И в конце концов спросили, а чем он сам ее докажет. Ему нечего было ответить. И он утих.

Люди входили и выходили из кабинета. И в один момент мы остались вдвоем. Помолчали по инерции. Потом я сказал то, о чем долго хотел сказать. Спросил его, почему он столько говоривший о жизни, о подлости и предательстве сам оказался таким подлецом. В ответ на тех же интонациях получил смысл о том что он типа повидал больше меня и кто я такой чтобы что-то такое спрашивать.

От этих гнилых отмазок у меня «вскипела кровь», я и без того был в нервном возбуждении вполне объяснимом, но похоже он считал, что причина в страхе. Я стал смотреть ему прямо в глаза, у меня пульс подскочил раза в два минимум. Он еще что-то проговорил несколько раз посмотрев на меня. Потом замолчал, засуетился и больше не смотрел не то что на меня, а даже в мою сторону. Я еще подержал взгляд, и не опуская глаза вниз, слегка повернул голову и стал смотреть просто на стену напротив себя.
Мне неоднократно говорили, что в состоянии нервной возбужденности у меня появляется «взгляд безумца». Наверное при той ярости, которой я кипел в тот момент, это был один из самых «лучших» моих взглядов.

Потом вернулись опера. Еще чего то посмотрели по бумажкам, попросили меня выйти. Минут десять-пятнадцать что-то там беседовали с ним. Так как другие люди продолжали ходить в/из кабинета, то я пару раз видел арендодателя, он стучал пальцами, я не сразу понял, но он просто стучал по столу. (вряд ли у него там айпад был), хотя может читал свои показания, так перебирая пальцами.

Потом выходят с опером в коридор, начинают спрашивать ключи, арендодатель в своей привычной интонации, но я уже чувствовал свое превосходство, и как-то так получилось само, что мужик говорил мне, но сам я говорил только с опером.

Про ключи я говорил что они у матери, и что попрошу ее, чтобы взяла с собой когда ее вызовут в милицию, чтобы она передала их оперу.

В какой то момент мужик проговаривается, что завел новых жильцов и что если что-то пропадет, то повесит на меня еще одну кражу. Я сразу же акцентировал внимание опера на этих словах, и несколько раз повторил это уже когда зашел в кабинет, но он проигнорировал. Он просто хотел закрыть кражу, а получил головняк, который скорее всего будет передан дальше следователю какому-нибудь, чтобы уже именно вести расследование.

Арендодатель ушел, я с опером захожу в кабинет. Он предпринимает последнюю попытку «закрыть» дело с чистосердечным признанием в краже, получает прогнозируемый ответ, и после того как мы еще немного поболтали, начинает писать мои показания.

Хоть у меня почти ничего не спрашивал, но написал хорошо, акценты имеющие значение проставлены: Подтверждение прошлых показаний, слова о том что уезжая оставил телевизор на подоконнике, где он и стоял всегда, что больше не возвращался в квартиру. Отражены факты угроз и вымогательства. Настаивание на приобщении заявления матери. Из которого тоже были сделаны соответствующие выдержки. Я подписал.

Перед тем как окончательно отпустить спросили собираюсь ли еще ехать (во вчерашнем звонке я честно сказал, что поезд к подруге через два часа), ответил что да. Спросили когда вернусь, ответил что летом. Сказали, что долго и просто попросили задержаться еще на неделю.

___
Военкомат.

Вчера возле подъезда какая-то тетка с военкомата поймала мою мать и вручила ей повестку. Мать сказала что я здесь не живу. На что получила ответ: мы знаем, что он съехал с другой квартиры и обворовал ее. Вот не знаю теперь, это плюс или минус, что военкомат считает меня вором.

Когда в милиции мужик заикался о армии и военкомате я прямым текстом говорил о той повестке, называя дату. И в общем по этой теме он тоже как-то сдулся. Менты в этот раз о военкомате или армии не говорили ни одного слова.

___

Хочется ехать. =(
завтра будет удобный день для поездки, следующий удобный день только 4 мая.
Но много кто говорит чтобы не ехал.

____

Хронология этой истории.

19.04.11: Начало конфликта.

21.04.11: Заведомо ложное обвинение в краже.

29.04.11: Милиция, очная ставка.